Недавно «Медвестник» обратил общественное внимание на проект поправок в Положение о лицензировании медицинской деятельности, который разработал Следственный комитет России (СКР). Всего-то предлагается отменить лицензирование судебно-медицинской экспертизы (СМЭ) по материалам дел в экспертных подразделениях «силового блока».
Таким образом, СКР сможет сосредоточить в своих руках уголовное судопроизводство и экспертизу в его рамках. Ключевой аргумент: СМЭ по материалам дел – это процессуальное действие, а не медицинская услуга в классическом понимании, в ней нет контакта с пациентом, нет вмешательства в здоровье, поэтому требование лицензии избыточно и мешает работе, затягивает сроки производства экспертиз по уголовным делам.
Но пойдут ли новые инициативы СКР на пользу обществу? Чтобы ответить на этот вопрос стоит обратиться к ст.7 Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» – «Независимость эксперта». В ней написано, что эксперт «не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела. Не допускается воздействие на эксперта со стороны судов, судей, органов дознания, лиц, производящих дознание, следователей…». Получается, что нахождение экспертов и органов дознания в одной организации запрещено законом!
Конечно, пока СКР руководит такой авторитет, как Александр Бастрыкин, вероятность злоупотреблений минимальная. Но в истории нашей страны такие решения уже приводили к трагическим последствиям.
В пояснительной записке к проекту говорится, что его принятие не повлечет социально-экономических, финансовых и иных последствий. Не могу с этим согласиться. Финансы государства не пострадают – это факт. Но пострадает ключевой механизм обеспечения качества и безопасности экспертных исследований, а следовательно, судами будут приниматься не правосудные решения, основанные на тенденциозной и не обеспеченной необходимой базой СМЭ.
Лицензирование этой деятельности выступает не просто административным барьером, а ключевым механизмом обеспечения качества и безопасности экспертных исследований. Лицензионные требования подтверждают соответствие материально-технической базы, наличия специализированного оборудования и квалификации персонала установленным стандартам. Нарушение этих базовых положений не может не привести к деградации экспертной работы, а последствия низкого качества экспертизы – к неправосудным решениям судов. Понятно, что многие ведомства стараются облегчить и упростить свою работу. Но это упрощение не должно идти во вред результатам этой работы.
Проблема с длительным сроком производства СМЭ связана с тем, что база судебно-медицинских организаций недостаточно финансируется долгое время. В последние годы в этой сфере усилился кадровый дефицит. Но решать проблему длительных сроков экспертизы надо не нарушением и упрощением экспертных процедур, которые могут негативно сказаться на результатах такой работы, а усилением экспертной службы. Национальная медицинская палата (НМП) ранее предлагала развивать вариант обезличенной экстерриториальной экспертизы, который получил высокую оценку не только ведущих специалистов в России, но и в медицинских сообществах ряда зарубежных стран.
Предложения СКР активно обсуждаются судебно-медицинскими экспертами. Вот анонимное мнение одного из них. Он напоминает, что производство экспертизы поручается специалистам, обладающим специальными знаниями. В случае СМЭ это фундаментальные и клинические медицинские дисциплины. Даже при отсутствии непосредственного контакта с подэкспертным эксперт осуществляет анализ медицинской документации, результатов инструментальных исследований, гистологических и биологических объектов. Интерпретация этих данных невозможна без применения медицинских технологий, методов диагностики и общеклинического анализа, что, по сути, является медицинской деятельностью, подлежащей контролю в соответствии со ст.69 Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
При экспертизе трупов нередки повторные исследования. В большинстве случаев проводится дополнительное изучение гистологического материала, медико-криминалистические исследования и т.д., то есть используются подвиды СМЭ, в отношении которых лицензирование предложено сохранить. Эти обстоятельства при принятии документа и возможности использования всех доступных методов вызовут правовую коллизию, так как отказ от дополнительных исследований в рамках СМЭ по материалам дела критически ограничит возможности решения поставленных перед экспертами вопросов.
Особое беспокойство врачебного и экспертного сообщества вызывает приведенный в пояснительной записке тезис о целях изменений: «привести нормативное регулирование в соответствие с реальной практикой, устранить правовой пробел и повысить эффективность работы судебно-экспертных учреждений». Неужели уже сегодня экспертиза в СКР проводится с нарушением законов РФ?
Надеемся, что аргументы медицинской общественности будут услышаны и решение вопросов экспертизы пойдет не путем упрощения и снижения качества таких экспертиз, а путем усиления служб, проводящих такую работу.
